П. БАК ПРИЗРАК СТАРОГО ЗАМКА Бледное английское солнце пробивалось сквозь высокие окна замка. Как обычно, поднявшись рано утром, он верхом объехал все свои владения, пока она спала. Чувствуя нарастающий аппетит, он тяжелым шагом вошел в просторную столовую, где они завтракали, обедали и ужинали. Она предпочла бы завтракать в более интимной обстановке, но он с детства привык к этому обширному залу, длинному столу и висевшей над ним люстре. Вот и сегодня они сидели здесь, на противоположных концах стола. В это утро она, вероятно, встала раньше обычного. Иначе как объяснить появление на столе букета диких нарциссов. Три или четыре дюжины желтых головок покачивались в серебряной вазе, стоявшей на кружевной салфетке. Или, может быть, это Кэт успела побывать в саду? Много лет назад они решили не разговаривать за столом, но часто нарушали данное себе обещание. В первые дни своего замужества она жаловалась, что он заставляет ее завтракать вместе с ним. Он как сейчас видел ее молодой, этакий зародыш будущей женщины, воплощение чисто английской красоты — голубоглазую, с волосами цвета меда, сидящую с противоположной стороны стола. Он слышал ее нежный голос, заявлявший непререкаемым тоном: — Это поистине ужасный момент за весь день, Ричард! Моим родителям никогда не приходило в голову видеться за завтраком. — Дорогая, — улыбаясь, воскликнул он, — если бы я был вынужден сидеть каждое утро напротив вашей матери, я, возможно, испытывал бы те же чувства, что и ваш отец! Это же была мегера! Но вы! Ваше лицо подобно розе, Мэри. Я испытываю огромное удовольствие, когда вижу его напротив своей тарелки почек с беконом. Это мое исключительное право! — Ах так?! Ну тогда я не промолвлю ни слова! — пригрозила она, пряча улыбку в глубине глаз. — И не нужно, — ответил он. Таким образом, в течение тридцати пяти счастливых лет их совместной жизни она, завтракая с ним, неизменно хранила почти полное молчание. Вот упрямица! Он взглянул на ее лицо, подобное розе. Оно еще было красиво. Пусть роза немного увяла, но ею еще можно было любоваться. Мэри совершенно не была похожа на свою мать, а походила скорее на отца, добродушного лорда, рано удалившегося на покой в свой старинный и порядком обветшавший замок в Корнуолле. Выйдя замуж, она просто поменяла один замок на другой, но Ричард никогда не допустит, чтобы его замок превратился в развалины, хотя в эту ужасную эпоху ругают каждого, кто родился в фамильном поместье. Краешком глаз, отмеченных легкими морщинами, Мэри заметила его взгляд, брошенный на нее поверх вазы с нарциссами. Она вопросительно посмотрела на него. —Нет, нет, ничего... Так, мимолетное воспоминание... — коротко бросил он. Уэллс, исполнявший в эти трудные времена обязанности повара и дворецкого, стояд возле сервировочного столика спиной к ним. Разбив яйцо, он вылил его в кастрюльку с кипящей водой. Она любила яйца, сваренные в «мешочек», со слабосоленой селедкой. Иссушенный возрастом, но по-прежнему высокий и стройный в своей поношенной ливрее, с безукоризненно причесанными седыми волосами, Уэллс держался прямо, и руки его не дрожали.